Василий Налимов - выдающийся русский философ

Именно ему посвящен кобринский фильм "Сон пляшущих человечков"

Русский провидец - так в одном из американских журналов была названа статья о Василии Васильевиче Налимове - ученом, судьба которого по-русски нелепа, драматична, а порой и фантастична. Не получив возможности закончить физико-математический факультет Московского государственного университета из-за морально-политического конфликта с комсомольской организацией, он много позже становится профессором этого университета, где в течение 10 лет работает первым заместителем крупнейшего математика нашего времени академика А. Колмогорова, руководившего Межфакультетской лабораторией статистических методов. Восемнадцатилетний ГУЛАГовский период его биографии, включавший тюрьмы, лагеря и ссылки, был не просто драматическим недоразумением, но результатом сознательного сопротивления свободного философа тоталитарной идеологии. Воспитанный учителями одного из направлений западного эзотеризма, через всю жизнь он пронес идеи христианского анархизма. Характеризуя одну из книг Налимова, многообразие содержащихся в ней идей, рецензент уподобил ее пиру, где каждый может найти что-то свое на столь изобильном столе. Эту метафору можно отнести ко всем работам Налимова. От имени журнала беседу с В. Налимовым провели научный сотрудник МГУ имени М.В. Ломоносова - Ж. Дрогалина и редактор отдела ОНС - К. Зуев


ОНС Василий Васильевич, одним из центральных моментов вашего миропонимания является особое толкование понятия смысл, отличающееся от его обычного употребления в логике. Не можете ли Вы остановиться на этом подробнее
В.Н. Моя позиция близка к философской герменевтике. Для меня смысл - понятие не логическое, а онтологическое. Это категория сущего. Смыслы, как это мне представляется, существуют изначально, так же как существуют фундаментальные физические константы (Антропный принцип). Существуют, не будучи созданными. Природа смыслов может быть схвачена только в их динамике. Только через проявление их в Бытии, содержащем сознание. Динамическое раскрытие природы смысла может быть достигнуто только через одновременный анализ семантической триады: смысл, текст, язык. Любой элемент этой триады может быть определен через два других. Здесь мы обращаемся к так называемому циклическому определению. Скажем:
Смыслы - это то, из чего создаются тексты с помощью языка.
Тексты - это то, что создано из смыслов с помощью языка.
Язык - это средство, с помощью которого из смыслов рождаются тексты.
Триада становится синонимом сознания. Тексты, в моем понимании, - это структуры, организуемые вероятностным взвешиванием смыслов. Взвешивание - это придание элементарным смыслам вероятностной меры. Вероятностное взвешивание - это анти-Аристотелева логика. Она позволяет оперировать размытыми смыслами, раскрывающимися на глубинных уровнях сознания. Это - логика творческого процесса. Аристотелева логика вторична. Она редуцирует смысловой континуум к дискретам - словам, за которыми скрыто стоит множество смыслов. Желая серьезно понять дискретно написанные тексты, мы обращаемся к скрытой размытости. Понимание становится личностным. Более того, оно всегда ситуационно. Вспомним: в течение двух последних тысячелетий религиозная мысль была непрестанно занята реинтерпретацией одних и тех же исходных текстов, придавая им различные смыслы - веса. Сейчас этот процесс, кажется, обостряется. В несколько более завуалированной форме это происходит и в философии, и даже в науке. Моей задачей является попытка понять роль смыслов во Вселенной. А если быть скромнее, хотя бы оценить роль смыслов в существовании человека

ОНС Василий Васильевич, почему, рассматривая философские проблемы, вы обращаетесь к математике? У многих читателей это вызывает неприятие

В.Н. Для этого есть достаточно оснований. Понимание у нас рождается через образы. По-видимому, это сознавали уже мыслители христианского Средиземноморья. В Евангелии от Филиппа мы читаем удивительные слова: Истина не пришла в мир обнаженной, но она пришла в символах и образах. Он не получит ее по-другому. Есть возрождение и образ возрождения. Следует воистину возродить их через образ. - Ранее люди заимствовали образы из обыденной жизни, обращаясь непосредственно к сенсорному опыту. Теперь эти образы семантически истощились. Философия стала замирать - об этом я и пишу в работе - В поисках иных смыслов. Для дальнейшего развития философии нужны новые образы. Их можно, как это мне представляется, заимствовать из математики и современной физики, которая также математична. Наконец, нам стало ясно, что человек так странно устроен, что воспринимает Мир через математические представления: через число во всем многообразии его проявления; через время, исчисляемое числом; через пространство, задаваемое множеством геометрий; через вероятностную меру, исчисляемую опять-таки числом, и, наконец, через логику, смыкающуюся с математикой (логика исчислений). В начале нашего века стало возможным говорить о математизации логики, хотя эту тему поднимал еще Г. Лейбниц. Обращение к математике позволило мне аксиоматизировать свою систему представлений. Философия должна будет стать по-настоящему дедуктивной (такой ее пытался сделать Б. Спиноза). Сейчас, особенно в экзистенциализме, мы имеем дело, скорее, с философской...поэзией. И это в каком-то смысле прекрасно. Но отсутствие аксиоматики лишает возможности вести дискуссию. А тогда в чем смысл философии? В моих построениях математика легко понимаема. Я формулирую аксиомы и, исходя из них, строю модель, не доказывая теорем. Мой подход близок к так называемой интуиционистской логике, на которой базируются интуиционистская математика и близкие ей направления конструктивной математики (Л. Брауэр, А. Гейтинг)